ХУТОР  БЛАГОВИДОВ 

В этом материале традиционной рубрики рассказ пойдёт о небольшом хуторке Благовидове. Я лишь укажу лишь его бывшее место  нахождения, а остальное расскажут те, кто жил в нём.
Итак, хуторок это очень типичный для нашего Заветинского района начала нынешнего столетия. В нём жили скотоводы, и располагался он в трёх километрах восточнее от хутора Фомина. Многим рыбакам, да и просто жителям района известен Семёновский пруд, где водятся гибриды величиной с большую ладонь. Вот в этом месте и находился этот хуторок. А теперь слово его жителям. 

Георгий Павлович Белогаев, пенсионер, житель села Заветного:
- Я родился в 1927 году в хуторе Грабинском Зимовниковского района, а в 1930 году отец перевёз семью в хутор Благовидов. Естественно, первую встречу с хутором не помню. Но с середины тридцатых годов (а жили мы в нём до 1940 года), припоминаю многие события происходившие в Благовидове, в котором было не больше полусотни дворов. Тянулись они одной улицей вдоль реки Джурак. Земли каждому хозяину подворья отводилось вдоволь, и потому хутор растянулся километра на два.
Мой отец, Павел Варфоломеевич, служил табунщиком на конеферме, которая была большой и в ней разводили лошадей донской породы. Ходило несколько табунов. Я так думаю, что на конеферме содержалось около пятисот лошадей. Причём породистых. Они были красивы и выносливы. В подтверждение могу привести следующий факт. В тридцатых годах хуторянам сильно досаждали волки, которые драли овец, телят, жеребят. Когда волки особо начинали свирепствовать, табунщики Пяткин, Чернышов, братья Викленко и другие садились на коней и отправлялись на охоту за серыми хищниками, причём 6ез ружей. Они окружали какой-либо кут, выгоняли волков из их логова и загоняли их с помощью кнутов до бессознательного состояния, потом привязывали к седлу и привозили в хутор, где убивали так, чтобы был слышен предсмертный крик хищников. Это на  некоторое время отпугивало волков от Благовидова.
Кстати за каждого убитого волка тогда давали сахар, муку, телка и 100 рублей денег. За такую премию охотиться было выгодно.
В хуторе стояли землянки, один Жолобов выстроил флигель. Были небольшой магазин и маленькая начальная школа. 
Дворы огораживались камышом. Для топки в зимний период осенью нам, пацанам, давалось задание: заготовка топлива. Собирали колючку,  "перекати-поле ", лебеду толщиной в палец,  камыш. Дрова и уголь тогда не использовались. Но землянкам, стены которых делались в два саманных кирпича, и оконца были,  как форточки в нынешних домах, тепла хватало и от этого топлива.
  
Помню хорошо, как рыбалили хуторяне. Джурак в то время не имел плотин и весной в него заходила донская рыба. Так что нередко в сети попадал и жерех, и донская сельдь, и чехонь. Местной рыбы было в изобилии. А раков! В двенадцать часов ночи шли мужики с бреднем по Джураку и, сделав три - четыре выброда, заполняли ими бричку.

Агреппина Васильевна Ващинкина, 87 лет, жительница хутора Фомина:  
Меня в 1922 году выдали замуж в Благовидов. Отчим моего мужа, Данил Емельянович Мололкин, считался бедным хуторянином. У него были на дворе пара быков, пара верблюдов, конь, десять овец, две дойные коровы. А нам на свадьбу подарили восемь коров, два бычка. Вот тогда семья отчима зажила в достатке. Конечно, работали мы, не покладая рук. Для животных на зиму надо было заготавливать сено, зерно (много птицы держали). Приходилось сеять, убирать хлеб, ухаживать за большим огородом. Продукцию реализовывали на базарах. На вырученные деньги покупали товар в лавках.
В 1930 году отчима раскулачили и всё забрали. 
Его отправили вместе с женой на Урал, где он вскоре умер. Свекровь пешком пришла в Благовидов. Детей, в том числе и моего мужа, не тронули, так как отец ему  был не родной. Посчитали, что он эксплуатировал приёмных детей.
После раскулачивания нас заставили трудиться в колхозе, правление которого находилось в хуторе Фомине. Муж работал на колхозном огороде бригадиром, а я на конеферме рабочей. На косилках сено заготавливали, затем его складывали. Обмазывали глиной сараи. Но основная обязанность - изготовление саманных кирпичей. В нашу бригаду входило десять женщин,  и мы за сезон вынимали из станков по 30 тысяч кирпича, из которого строили кошары, сараи на конеферме.
Александр Демьянович Чернышов, 85 лет, пенсионер, житель хутора Фомина
- Своё наименование хутор Благовидов получил от фамилии землемера Николая Благовидова, сына священника. В 1922 году он отводил землю для пользования крестьянам и этот хутор стал называться Благовидовым. А до этого на этом месте располагалась экономия калмыка-конезаводчика, в которой стояло несколько дворов богатых хозяев. До войны в хуторе жило сорок-пятьдесят семей, а перед самой войной, то есть в 1940 году осталось всего несколько дворов, которые пережили и Великую Отечественную. После её окончания уехали из Благовидова последние жители. Рядом набирал силу хутор Фомин, где было колхозное правление, где активно шло строительство, где открылась школа-семилетка. Большинство благовидовцев переселилось в хутор Фомин.
Я восемнадцать лет работал на конеферме, которая находилась в Благовидове. По-моему, больше таких ферм в Заветинском районе не было. Разводили здесь лошадей донской и англо-донской пород. Для этого имелись племенные матки и племенные жеребцы. На ферме строго соблюдалась чистая линия породы.
Основал ферму большой знаток коневодства Илья Иванович Грищенко. Много, очень много он сделал для этого нетрадиционного для нашего района дела, но, к сожалению, проработал заведующим только три года, после чего внезапно заболел и умер.

В. КОЛГАНОВ         "ВОСХОД"     4 ДЕКАБРЯ  1990 ГОДА